Вторник, 19.12.2017, 01:02
Приветствую Вас Новая душа RSS
Тайные кланы скрытых любителей яоя и юри....
ГлавнаяФанфики, рассказы, слешРегистрацияВход
Чат
Меню сайта
Категории раздела
Bleach [4]
Фанфики по Bleach
Naruto [2]
Фанфики по Naruto
Death Note [1]
Фанфики по Death Note
Другой фандом [1]
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 62
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Зеро Канаме кира Эл саске Наруто Бьякуя Айзен Гриммджоу Гин Хицугая Хичиго Ичиго гриммиджоу Улькиорра Ренджи Исида Соби Рицка Шухей Укитаки Ренжди Укитаке Йоручи Сой Фон Орихиме Рукия Татцуки Рангику Исэ Нанао Итачи
Главная » Файлы » Фанфики » Bleach

Подарок
12.09.2010, 19:00

День не задался с самого утра. Началось с того, что Ичиго всю ночь ворочался, пытаясь уснуть под мерный храп спящего на футоне арранкара. Когда он, казалось, уже привыкал к доносящимся из-под одеяла звукам, кошак, как назло, выкидывал что-нибудь эдакое – или слишком громкий всхрап, или неожиданное протяжное «мяяяя-яя». После чего переворачивался на другой бок, и, как ни в чём не бывало, продолжал дрыхнуть, не оставляя только начавшему засыпать шинигами иного выхода, кроме как зло сверлить взглядом его широкую спину. В такие моменты рыжему очень хотелось запустить в него подушкой, а ещё лучше – чем-нибудь потяжелее. И тем, что останавливало его от этого необдуманного поступка, была интуиция, мягко нашёптывающая о том, что, если он запустит в него подушкой, ему самому уж точно лучше не станет. Ичиго по опыту знал, что единственное, чем закончится его попытка угомонить кошака, будет полностью улетучившийся сон под аккомпанемент довольного храпа удобно устроившегося на двух подушках арранкара. Поэтому сейчас оставалось только лежать в кровати, краем глаза наблюдая, как проступают сквозь лёгкую ткань штор робкие лучи пробуждающегося солнца. Это так умиротворяло, что Куросаки и сам не заметил, как погрузился в приятную, обволакивающую дремоту.
Разбудило настойчивое пиликанье мобильника. Ичиго потянулся было за трубкой, но не рассчитал спросонья расстояния и, запутавшись в одеяле, вывалился из кровати на пол. Кое-как выбравшись из груды белья, так и грозившего опутать его подобно щупальцам осьминога, он схватил «раскладушку» в тот момент, когда она, в последний раз пикнув, замолкла. Куросаки в сердцах швырнул мобильник в угол, но промахнулся.… Описав в воздухе плавную дугу, телефон с тихим стуком приземлился в аккурат на затылок спящего арранкара. Храп тут же прекратился. Ичиго застыл и попытался слиться с полом. С футона раздалось недовольное ворчание, и из-под одеяла показалась голова с взъерошенными синими волосами.
- Какого хрена?.. – Арранкар протянул руку и взял валявшийся рядом телефон. Щёлкнул затвор….
- ТВОЮ МАТЬ!!
Ичиго аж подпрыгнул от неожиданности, больно врезавшись затылком в каркас кровати. Гриммджо вскочил на ноги, едва не запутавшись в простыне и, в два приёма напялив на себя рубашку и штаны, выбежал из комнаты, оставив рыжего в полном ступоре и дальше валяться на полу. Громко хлопнувшая через пару минут внизу дверь возвестила о его уходе из дома. Куросаки встал и, потирая ушибленный затылок, подошёл к лежащему на полу мобильнику, чтобы узнать причину столь поспешного бегства. Бегло взглянув на раскладушку, он только и мог, что вздохнуть и четырхнуться – на дисплее большими буквами мигала надпись: «День Рождения».
Блин, а он-то и забыл, что сам накануне поставил напоминалку, чтобы не проспать и успеть подготовиться. Медленно оделся и, выйдя из комнаты, наткнулся в коридоре на хихикающих, но замолкших при виде его сестёр. Окинув их подозрительным взглядом, Ичиго поплёлся вниз, на ходу натягивая на себя водолазку. Погружённый в свои мысли, он вышел на кухню, совсем забыв про отца, и в результате чего получил от того фирменный удар ногой в челюсть. От удара его крутануло на месте, и комната перед глазами поплыла…. Единственное, что он успел увидеть, прежде чем снова «поцеловать» пол, было радостное лицо довольного временным нокаутом сына Ишшина. Сидя потом на стуле и прикладывая пакет со льдом к голове, временный шинигами мрачно думал о том, что ещё никогда в его жизни не было настолько ужасного утра. Непреодолимо хотелось спать, а преддверие вечера и монотонный звон в ушах мешали сосредоточиться. Ичиго вздохнул и медленно принялся за завтрак….
Вообще-то он любил праздники, но при этом терпеть не мог всю эту суету. Нужно было думать, что, кому и как подарить, причём ещё и так, чтобы не промахнуться с подарком. И если насчёт отца с сёстрами и друзей можно было догадаться, то что дарить Гриммджо, он себе совершенно не представлял. Возможно, он бы и надумал что-то на ясную голову, но после последних событий и потраченных на это нервов в голове было абсолютно пусто. Начать с того, что Джаггерджек появился в его жизни недавно, всего несколько недель назад, когда после своего поражения перешёл на их сторону. Причём за неимением «свободных мест» того подселили к семье Куросаки. И единственным местом в их доме, где можно было спать, почему-то оказалась именно комната Ичиго. Точнее, выбор был – либо с ним, либо с Ишшином, и кошак предпочёл первый вариант. Единственным, в чем рыжий усмотрел положительное качество от такого сожительства, была способность Гриммджо заставлять умолкать Кона одним своим появлением. Отношения с ним походили на их отношения с Ренджи, с той только разницей, что Абараи не ходил за ним всюду по пятам и не спал в его комнате. Итак, кошак нагло влез в его жизнь, поточил когти об стены и с комфортом устроился в их доме, нисколько не беспокоясь о том, что скажут или могут сказать друзья Ичиго на такое соседство. Да и к тому же вёл себя так, словно шинигами его собственность, чем жутко бесил последнего. Но самым пугающим для Ичиго было то, что он чувствовал, что начинает сближаться с арранкаром. Они вместе жили, проводили вместе время, ели, да они, в конце концов, почти спали вместе! Он ловил себя на том, что ему начинает это нравиться. Эта мысль приятно согревала и ужасала одновременно. Чтобы он мог настолько сродниться со своим недавним врагом? Ичиго не мог найти себе покоя, дёргаясь, если замечал на себе случайный взгляд задумчивых голубых глаз. Ему казалось, что, если он сделает что-нибудь не так, выдаст чем-то себя, то тот поймёт его неправильно и оттолкнёт, а этого шинигами хотел и боялся больше всего. Как вообще можно о таком думать? Как вообще кто-то сможет понять, что тебе может нравиться парень?! Это так… неестественно. Ичи всё понимал, но всё равно не мог заставить себя не думать о нём – перед глазами снова и снова всплывали картинки – Гриммджо сидит за столом, посасывая через трубочку сок, а Карин с Юзу что-то наперебой просят его сделать. Вот он спит, небрежно развалившись в кресле, голубые пряди чуть касаются лба, а на губах играет лёгкая полуулыбка…. Куросаки вздрогнул, отгоняя видение, но было поздно – тело уже среагировало. Кое-как отделавшись от сестёр и отца, Ичиго скомкал прощание и, накинув куртку, открыл входную дверь. Тёплый ветерок дохнул в лицо, ласково растрепав и без того взлохмаченные волосы, когда Ичиго вышел на улицу.

* * *
День близился к вечеру, когда Ичиго медленно брёл по улице, с тоской оглядывая пестрящие неоновыми вывесками витрины магазинов. Всё необходимое было уже куплено, всё, кроме одного – он так и не придумал, что подарить арранкару. Или… а нужно ли ему что-то дарить? Ведь с того момента, как Гриммджо ворвался в его жизнь, прошло не так уж много времени, чтобы они могли бы по-настоящему сдружиться. Стоп. Да как его вообще угораздило так вляпаться на свою голову? «Раз спас «зверюшку», тебе с ним и возиться», — сказал Урахара, когда шинигами приволок на себе окровавленное тело недавнего врага, в котором после удара Ноиторы ещё чудом теплилась жизнь. О том, как он искусал до крови губы, ожидая решения из Общества Душ касательно судьбы арранкара и втайне молясь, чтобы оно оказалось положительным, Ичиго предпочитал не вспоминать. Потому что не был уверен в правильности своего поступка. И в своём отношении к нему. Прав был в своё время Хичиго, что обозвал его слабаком. Не смог убить, оставил жизнь, заварил кашу – вот сам теперь и расхлёбывай. И всё почему? Из-за того, что они похожи – оба ни за что не отступятся, даже если это причиняет боль, и в первую боль – им же самим. Правильно. Тогда он хотел сражаться, наплевал на себя и получил сполна. Но… чего же он хочет теперь? Чего он ждёт от Гриммджо, и в первую очередь от себя? Ичиго вздохнул. Он не знал ответа на эти вопросы. Точнее, была одна мысль, но при каждой попытке уловить суть и она ускользала, словно песок сквозь пальцы….
От размышлений об арранкаре отвлекла яркая вспышка на одной из витрин. Куросаки подошёл ближе. На крючке, переливаясь и поблёскивая розово-алым в лучах заходящего солнца, висела металлическая, с хромированным напылением, средней толщины цепь. Ичиго замер, не в силах оторвать от неё глаз. Почему-то воображение сразу же нарисовало полуголого Гриммджо, висящего на чём-то вроде распятия и закованного в наручники. Парень судорожно сглотнул; лоб вмиг покрылся испариной, солёные капельки скользнули вниз по виску. Замотал головой, силясь отогнать видение, но перед мысленным взором упрямо всплывали картинки, одна другой откровеннее. Пока он пытался прийти в себя, справа скрипнула дверь и послышался знакомый голос. Слишком знакомый. Затем через стеклянную дверь мелькнуло что-то подозрительно полосатое. Не успел Куросаки и глазом моргнуть, как из полуподвального помещения вышел Урахара Киске собственной персоной. А за ним неизменный Тессай, нагруженный по самое «не хочу» какими-то объёмными коробками.
- Оуу, Куросаки-кун, как я рад тебя видеть! – Улыбаясь в веер, произнёс торговец. – Какими судьбами?
- Ээ? – Только и смог выдавить тот, переводя взгляд от витрины на шляпника и обратно.
Киске проследил за его метаниями и хмыкнул.
- Приглянулась цепь?
Ичиго покраснел как рак.
- Очень рекомендую, — подмигнул тот. – Прочная и красивая вещица. Замечательно будет смотреться на….
Рыжий смотрел на едва сдерживающего смех бывшего капитана вытаращив глаза. Его мозг категорически отказывался переваривать информацию. Чтобы Урахара-сан предлагал ему такое?..
- Н-нет, спасибо…. – наконец просипел он.
- А что? По-моему, очень полезно и удобно. Особенно, - понизив голос и заговорчески подмигнув, сказал Киске, - … особенно для своенравных кошек.
- Кошек? – Тупо переспросил Куросаки, продолжая пялиться то на витрину, то на улыбающегося блондина.
- Ну да, а ты что подумал? – Тот невинно развёл руками.
- Я… я…. Так, ни о чём, — тут же спохватился Ичиго.
- Яре-яре, Куросаки-кун, стоит ли так нервничать, стоя у витрины зоомагазина.
- Зоомагазина?.. – ошеломлённо выдохнул парень, всё ещё не понимая – доходило медленно.
- Да, видишь ли, у Йоруичи-сан в последнее время очень быстро отрастают когти, вот мы и прикупили для неё – он кивнул на Тессая, так бережно обнимающего коробку, словно в ней было нечто государственной важности, — когтеточку.
- Аааа… ну… эт-то… — Попеременно то, краснея, то, бледнея, пытался подобрать слова недо-шинигами. Получалось плохо. – Ладно, — махнул рукой, сдавшись. – Я… понял. И… эээ, извините, Урахара-сан, но мне нужно идти… срочно. Да! Только что вспомнил… В общем, до встречи… — Говоря так, рыжий начал пятиться от витрины, стараясь не смотреть на притягательно-сверкающую цепь.
- Какая жалость, — буквально пропел торговец и Ичиго, не будь он так смущён, мог бы поклясться, что уловил в его тоне тщательно скрываемую насмешку.

* * *
Весь день Гриммджо был сам не свой – мало того, что свалил, увидев мигающую надпись на дисплее мобильника, так ещё и полдня бродил по городу, но совладать с собой было не так-то просто. Строчки крепко въелись в мозг и не желали убираться ни под каким предлогом. Арранкар долго пытался понять, что его так смутило. Казалось бы, что особенного, в том, что тебя хотят поздравить? Оказалось – много чего. Но повышенное внимание других к своей персоне меркло по сравнению с отношением Ичиго к нему самому. Действительно, а как он к нему относился? Как к… другу, брату, врагу? Громко фыркнул. Абсурд. Или…. И почему его, Сексту Эспада, это так волнует? Ну, подумаешь, день рождения, ну, поздравят, отпразднуют…. Что с того? Ан нет.
Гриммджо тряхнул головой, явно не желая снова погружаться в непростые мысли касательно их с Куросаки «взаимодействия», но память услужливо подкинула ему целый мешок воспоминаний. Ичиго делает уроки, помогает сёстрам; что-то готовит на кухне, не глядя, на автомате блокирует удары отца… Спорит с Рукией, этой мелкой шинигами, что-то доказывая ей, ругается с Коном и нет-нет, да и посмотрит украдкой на Гриммджо. И, если он поймает этот взгляд, тут же краснеет и отворачивается. Джаггерджек усмехнулся – всё-таки Ичиго такой забавный, когда хмурится. Когда между и так почти всё время сдвинутыми бровями пролегает глубокая складка, а карие глаза подёргиваются едва заметной дымкой смущения. И запах… Запах вызова, пусть скрытого, но всё же…. «Почти как непрямой поцелуй», - неожиданно мелькнуло в голове. Кот аж закашлялся, сам от себя не ожидая подобных мыслей. Хотя… если поразмыслить…. Все эти намёки, призрачные и не очень, явно говорили о том, что Ичиго неравнодушен к нему. И не сказать бы, что арранкар был бы очень удивлён, окажись всё так на самом деле.
Он шатался уже добрую половину дня, когда вышел к парку и, пройдя вглубь и найдя скамейку, присел на неё. Глянул на часы – подарок Ишшина, и, ещё раз прокрутив всё в голове, глубоко вздохнул и, как ни странно, начал успокаиваться. Наверное, они там волнуются за него, раз он так внезапно рванул утром из дома. Волнуются. Это так странно и непривычно – когда за тебя кто-то волнуется, и ты дорог кому-то. Наконец, решив, что просиживать штаны будет проявлением самого отъявленного эгоизма, Гриммджо встал и поплёлся домой.

* * *
Был уже поздний вечер, когда Ичиго, так ничего и не купив, шёл по улице, зябко кутаясь в куртку. О медленно, но верно грызущей совести вспоминать не хотелось, и он усилием воли засунул её куда-то на задворки сознания. Что, впрочем, не мешало ей и оттуда нудно констатировать факты. Факты… Куросаки вздохнул и, плотнее запахнувшись, ускорил шаг. Путь пролегал мимо местного рынка, когда парень неожиданно остановился, будто наткнувшись на препятствие. А что, если… он подарит ему, необязательно вещь, может быть, что-то… приятное? Оглянулся – день клонился к вечеру, и большинство магазинов позакрывалось, лишь рынок всё ещё пестрел яркими палатками и фонарями. Ичиго решительно свернул налево….

Домой он вернулся далеко за полночь. Едва слышно скрипнул ключ в замке, когда парень тихо вошёл в прихожую. Было на удивление тихо – похоже, его так и не дождались и легли спать. Что ж, тем лучше – он и всё равно совершенно не представлял себе, что будет говорить. На душе заскребли кошки. Стараясь не шуметь, Ичиго прокрался на кухню, мельком глянув на последствия праздничного ужина - гору тарелок в мойке и гордо возвышавшийся на столе недоеденный торт. После чего свернул в гостиную… и замер. Не из-за беспорядка и раскиданных повсюду фантиков, серпантина, лопнувших шариков и подарочной упаковки. Просто там, уютно устроившись на кресле и подложив под голову руку, спал Гриммджо. Спал почти по-детски трогательно, и разве что лапой во сне не дрыгал. «Ну точно кошак», - подумалось Ичиго.
Ичиго вздохнул и сделал шаг вперёд, нагибаясь и подбирая с пола мусор. Он так увлёкся этим занятием, что не сразу заметил, как наступила полнейшая тишина, не нарушаемая хриплым дыханием. И очнулся он только, когда услышал шорох. Резко выпрямился, обернувшись. И наткнулся на пронзающий, непривычно серьёзный взгляд синий глаз.
- Йо.
- Ээ, привет, Гриммджо,— рыжий покраснел. Слава богу, в полумраке это было не так заметно.
- Я ждал,— лениво протянул арранкар, чем смутил Ичиго ещё больше.
- Знаешь, я тут всё думал…— парень вздохнул – ему явно было трудно в этом сознаваться,— что тебе подарить… но так и не придумал.
Секста фыркнул, но Куросаки не дал себя перебить:
- Поэтому вот, — сказал он и протянул объёмный, шуршавший бумагой пакет.
- Что это?
- Это фрукты.
Гриммджо скептически поднял бровь, но удержался от колкости, хотя весь его вид говорил о том, что «с чего ты взял, полудурок, что хищники едят траву». Но пакет всё же развернул. В ноздри тут же ударил стойкий, терпкий запах свежести. Арранкар втянул носом воздух и, взяв один фрукт, с недоверием на него воззрился. Затем перевёл взгляд на Ичиго и обратно, прежде чем разразиться громким хохотом.
- Это мандарины, — убитым голосом произнёс Ичиго,— попробуй, вдруг понравится. Они… вкусные.
- Да я не об этом,— смеясь, ответил Джаггерджек,— под цвет волос выбирал? – И уже тише добавил – хорошо, что не глаз.
Куросаки смешался ещё больше и теперь стоял, смахивая на провинившегося школьника.
- Если тебе не нравится…
- Ладно, Куросаки, чего ты сразу сдрейфил? Ну, подумаешь, ничего не подарил, что в этом такого?
- Ты не понимаешь! – Мгновенно взвился шинигами, - я так не могу, это… нечестно! Это ведь праздник, понимаешь, твой собственный, личный праздник! День, когда ты можешь делать всё, что захочешь. И вообще, это совсем не то, что я хотел, чтобы… Чтобы… В общем, я хотел сказать... — он выдохнул и зажмурившись, выпалил: — С днём рождения и… прости, если….
- Стоп. – Прервал его монолог арранкар. – Как ты сказал? Делать всё, что хочу? – «Хотя я и так обычно делаю, что хочу».
Рыжий кивнул.
- Отлично. – Решение пришло неожиданно – весь этот нелепый день, ожидание и наконец, «подарок», путанные объяснения Ичиго, наложили свой отпечаток. Гриммджо встал с кресла и одним плавным, слитным, кошачьим движением преодолел разделяющую их какую-то пару метров, встав напротив, так близко, что у того перехватило дыхание. Пьяняще-терпкий аромат цитрусовых смешался с запахом тела мальчишки, его теплом и близостью. Джаггерджек облизнул губы, и всё внимание Ичиго мгновенно приковалось к его рту. Затем арранкар протянул руку, и взяв ранее очищенный мандарин, медленно надкусил его. Брызнул, стекая по губам тонкой струйкой, сок. Парень поймал себя на том, что не может оторваться от него, а Гриммджо, тем временем, продолжал искушающе-медленно есть мандарин, словно бы и не подозревая о том, какую бурю чувств вызвало у шинигами это зрелище. . Жаркое дыхание опалило губы, когда зверь, облизнувшись, вдруг рывком подтянул его к себе. Не ожидавший такого поворота, Ичиго открыл рот, но возмутиться так и не успел – горячий влажный язык ворвался внутрь, лаская и изучая. Так близко, так дико и так… сладостно. Выдохнул – хрипло, резко, судорожно вцепился в держащие его сильные руки, чувствуя, как напряглись под ладонями мышцы. И вибрирующая где-то внутри, волнующая, проходящая по всему телу, подобно разряду электричества дрожь, что вызывала покалывания где-то на кончиках пальцев, казалась смутно знакомой и желанной. Все мысли о том, что это неправильно, рухнули в один момент, стоило арранкару почти прошептать: «Доверься мне». И он выдохнул, расслабился, позволяя углубить поцелуй, почти тая в крепких объятиях, чувствуя тепло другого тела кожей. Его тела. И осторожно, всё ещё пугаясь своих желаний, ответил на ласку, пробуя. Губы Гриммджо сладкие, с кисловатым привкусом – неудивительно, после мандаринов-то, тёплые и… Какие? Неважно, он ещё успеет подумать об этом. А сейчас… это не главное. Главное – что рядом, вместе и поняв друг друга.
- Гриммджо, — отстраняясь, прошептал Ичиго, — я так и не поздравил тебя...
- Придурок, ты всё ещё не понял? – Усмехнулся арранкар, не давая ему договорить и привлекая ближе к себе, — лучший мой подарочек – это ты.

Категория: Bleach | Добавил: Sehmet | Теги: Ичиго, Гриммджоу
Просмотров: 836 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Корзина

Музыка

Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Copyright MyCorp © 2017
    Конструктор сайтов - uCoz